Главная Полезно Рефераты‹ Ссылки Статьи Контакты

Внимание!!!
Все материалы сайта защищены авторским правом, содержат на момент размещения не менее 60% оригинального текста. Материалы предназначены только для выполнения собственной студенческой работы. Любое воспрозведение или иное использование запрещено законом
Кроме того, просим терпимее относиться ко всем видам рекламы на сайте. Так как за счет её и существует наш проект. Спасибо за понимание и удачи вам в поиске нужной информации.

Виды журналистского расследования


Содержание


Введение  2

Глава 1. Виды журналистских расследований  6

1.1. Журналистское расследование как особый жанр периодической печати  6

1.2. Расследование политических преступлений  15

1.3. Расследование экономических преступлений  19

1.4. Расследование коррупции  22

1.5. Расследование преступлений в сфере экологии  26

1.6. Расследование исторических тайн  29

1.7. Расследование социально-бытовых преступлений  32

Глава 2. Современное состояние расследовательской журналистики в Беларуси  35

2.1. Расследования в газете «Беларусь сегодня»  35

2.2. Расследования в газете «Рэспубліка»  56

Заключение  68

Список использованной литературы  71



Введение


За всю свою историю человечество не изобрело лучшего института контроля над властью, чем средства массовой информации. Пресса не только информирует общественность о публичной деятельности вершителей людских судеб, но, что еще более важно, предает огласке скрытые от любопытных глаз факты и события. Если принцип разделения властей является своего рода фундаментом демократического общества, то сильные и независимые СМИ, способные осуществлять функции общественного контролера, — это несущие конструкции, без которых здание демократии просто развалится.

Демократическим, или, как его еще называют, гражданским обществом высокоразвитых стран давно доказано, что журналисты-расследователи действуют намного эффективнее, чем десятки чиновничьих контролирующих структур. Речь идет не о сравнении профессиональных качеств госслужащих и журналистов — вовсе нет. Просто любой контролирующий орган, какие бы профессионалы в нем ни работали, всегда был, есть и будет государственной структурой, и, значит, государство в лице того или иного чиновника всегда будет заинтересовано скрыть от общественности негативные моменты своей деятельности. Смысл же работы журналистов-расследователей сводится как раз к тому, чтобы найти и придать огласке факты коррупции госслужащих, изучить и обратить внимание общественности на ту или иную проблему в гражданском обществе, промышленности, экологии и т. д., и т. п.

Из множества функций журналистики — информационной, познавательной, развлекательной — сегодня во всем мире на первое место выходит именно контролирующая. В демократических странах ни одна газета общественно-политической направленности не сможет выжить в конкурентной борьбе, если на ее страницах периодически не будут появляться журналистские расследования. Там гражданское общество развито так, что даже простой рабочий не желает чувствовать себя песчинкой под ногами сильных мира сего и хочет на равных участвовать в управлении если не страной, то хотя бы родным городом. Расследовательская журналистика дает возможность пользоваться своими избирательными правами не вслепую, а осмысленно. Именно поэтому в демократических странах ответственные издатели тратят немыслимые денежные средства на проведение всего одного расследования – дивиденды от роста тиража и популярности газеты затем окупают все расходы.

Понятия «расследования», «расследовательская журналистика» прочно вошли в лексикон журналистов бывшего СССР в последнее десятилетие. В советской журналистике их практически не существовало, что неудивительно.

Советская журналистика занималась прежде всего пропагандой советского образа жизни, экономики, рассказами о передовиках социалистического соревнования, освещением вопросов культуры, нравственным воспитанием населения, то есть старалась публиковать в основном позитивную информацию. «Негатив» чаще всего сводился к критическим выступлениям по поводу «отдельных недостатков». Среди них встречались материалы, освещавшие, например, решения судов по каким-то преступлениям, но роль журналиста при этом сводилась лишь к изложению и анализу «дела», сам он отнюдь не выступал в качестве расследователя.

На современном этапе расследовательская журналистика отчетливо заявила о себе в конце шестидесятых – в семидесятые годы. Правда, в то время расследования обычно посвящались производственным недостаткам, конфликтам в социально-бытовой сфере, работе почтовиков, связистов, общепитовцев, транспортников и пр. Причем к подготовке расследовательских по духу публикаций журналистов часто побуждала редакционная почта. Публиковались расследовательские тексты в указанный период под привычными «личинами» очерка, статьи, репортажа и пр.

Сегодняшние журналистские расследования вызваны стремлением лучших представителей профессии, энтузиастов своего дела, чувствующих социальную ответственность за происходящее вокруг, «выгрести навоз из авгиевых конюшен». Без такого очищения вести речь о создании правового, гражданского общества вряд ли возможно.

Именно поэтому столь актуальна тема данной дипломной работы. Процессы демократизации и развития гражданского общества в РБ проходят на фоне противостояния двух основных политических сил – оппозиции и официальной власти. Следовательно, политическая и социальная позиция различных СМИ обуславливает пропаганду различных эталонов социально-политического устройства жизни общества. От позиции СМИ в данной ситуации напрямую зависит характер, содержание и направленность публикаций, в том числе, интересующего нас жанра – журналистского расследования.

Цель данной работы – изучение различных видов журналистских расследований и анализ современного состояния расследовательской журналистики в Беларуси, в том числе на примере ведущих периодических изданий РБ: «Беларусь сегодня» и «Рэспубліка».

Объектом исследования являются виды журналистских расследований вообще.

Предмет исследования – виды журналистских расследований, представленные в белорусской прессе.

В соответствии с целью, объектом и предметом были поставлены следующие задачи исследования:

  • дать общее определение понятию «журналистское расследование» и представить его как отдельный жанр периодической печати;
  • охарактеризовать различные виды журналистских расследований;
  • рассказать о видах и специфике журналистских расследований, проведенных журналистами вышеупомянутых белорусских печатных СМИ.

Исследование проводилось на основе материалов белорусских печатных СМИ («Беларусь сегодня», «Рэспублiка»).

Метод исследования – описательный с элементами сопоставления.

Научная новизна работы заключается в том, что до настоящего времени никто из белорусских авторов еще не проводил достаточно детальной классификации видов журналистских расследований и не заострял внимания на их специфичных для нашей страны чертах.

Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования и определенные рекомендации могут быть использованы на практике в качестве методических материалов при проведении журналистских расследований.

Работа состоит из введения, двух глав и заключения.

Во введении поставлена цель и задачи работы, определены предмет, объект и метод исследования. Также обозначена актуальность темы данной работы, ее научная новизна и практическая значимость.

В первой главе работы «Виды журналистских расследований» журналистское расследование рассматривается как особый жанр современной периодической печати. Дается подробная классификация журналистских расследований, описываются основные особенности и черты каждого из видов расследований.

Вторая глава исследования «Современное состояние расследовательской журналистики в Беларуси» представляет собой попытку анализа жанра журналистского расследования в Беларуси на примере отечественных периодических изданий: «Беларусь сегодня» и «Рэспубліка». Предлагается краткая характеристика обеих газет с последующим изучением журналистских расследований, опубликованных в них. В каждом подпункте второй главы отмечены достоинства и недостатки журналистских расследований обоих изданий.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования: выводы, рекомендации и пр.



Глава 1. Виды журналистских расследований

1.1. Журналистское расследование как особый жанр периодической печати


Достаточно долгое время понятие «журналистское расследование» в советской прессе и в науке о журналистике воспринималось как синоним журналистского исследования действительности. И в этом плане оно обозначало собой сбор материала, связанного с анализом различных проблем общественной жизни, подготовкой выступлений прежде всего в жанрах аналитической статьи, очерка, фельетона. И лишь с началом перестройки общества в обиход отечественной журналистики вошло то понимание журналистского расследования, которое на Западе уже обозначало определенный жанр журналистских публикаций [6, 43].

Для западной прессы журналисты-расследователи и «разгребатели грязи» - практически одно и то же. Сам жанр журналистского расследования предполагает всестороннее и подробное исследование некой мало изученной, закрытой или тщательно скрываемой темы, в процессе работы над которой приходится преодолевать нежелание определенных структур предоставить интересующую журналиста информацию [14, 271]. Впрочем, для относительно благополучного и развитого в материальном смысле этого слова общества интерес может представлять даже расследование неких особенностей производства корма для кошек. Дело не в теме, а в способах ее изучения и общественной значимости сделанных выводов.

Постсоветская журналистика несколько сужает и заостряет понятие журналистского расследования. Оно еще не приобрело своей академической формы, но уже сейчас многие понимают под ним исследование темы, связанной со злоупотреблениями властью и коррупцией [17, 109]. Цель такого расследования — предать огласке скрытые связи между властью и организованной преступностью. На самом же деле расследование как жанр не может быть связано рамками какой-то определенной проблемы. Талантливый журналист сумеет сделать блестящий материал, настоящий детектив, попытавшись, к примеру, выяснить, почему из ближайшего озера ушли бобры.

Основное отличие журналистского расследования как жанра заключается, пожалуй, в том, что автор не ограничивается постановкой проблемы и ее самостоятельным исследованием. Расследователь, как правило, предлагает какие-то варианты ответов на возникшие вопросы, выводы, которые вытекают из проделанной им работы. Иной раз он может даже не делать этого открытым текстом, но собранные факты и комментарии к ним сами подтолкнут читателя или зрителя к правильному заключению.

Сравнивая современное журналистское расследование с публикацией какого-то иного жанра, например, со статьей, корреспонденцией, очерком и т.д., в нем можно найти черты, роднящие его с этими жанрами. И все же полнокровное журналистское расследование трудно спутать с каким-то иным жанром. Своеобразие журналистского расследования как особого жанра определяется качествами, возникающими под воздействием предмета, цели, методов получения информации, особенностями изложения полученного материала [17, 111].

Предметом журналистского расследования обычно становится наиболее «кричащее» негативное явление, не заметить которое невозможно (это, в первую очередь, различные преступления, из ряда вон выходящие случаи, события, приковывающие внимание общества). Если такие негативные явления — результат определенных действий каких-то людей или их некомпетентности, халатности и т.п., то эти люди, как правило, принимают все необходимые меры для того, чтобы скрыть корни, причины происходящего [18, 94]. Цель журналистского расследования прежде всего и заключается в том, чтобы определить эти корни, причины, обнаружить скрытые пружины, приведшие в действие некий механизм, породивший вполне конкретный результат. Основной вопрос, который задает журналист-расследователь: почему? Не менее важным для данного жанра является еще один вопрос: как? Причем ответ на второй вопрос занимает в журналистском расследовании обычно львиную долю времени (в ходе расследования) и места (в самой публикации) [18, 94].

В настоящее время расследовательская журналистика, в силу прежде всего специфики ее целей (результатов), предмета отображения, средств, методов, условий осуществления, все больше заявляет о себе как о самостоятельном явлении. Она имеет свой «набор» целей, средств, методов деятельности; существуют и «субъекты», специализирующиеся на ее осуществлении, что и позволяет рассматривать это направление как самостоятельный вид журналистской деятельности.

Цели «расследовательства» выступают одним из основных факторов, предопределяющих своеобразие данного вида деятельности. Как говорилось выше, в качестве основной цели предполагается необходимость установления истинных причин определенных событий, процессов, ситуаций; обнаружения тайных пружин расследуемых явлений или раскрытия порочного механизма совершения преступления, разоблачения преступников [21, 18]. Расследование может проводиться с целью достижения какого-то политического или экономического результата, например, разоблачения деятельности экстремистской политической организации, выявления фактов злоупотребления должностным положением, смещения коррупционера с министерской должности, лишения махинатора депутатского иммунитета и предания его суду, возвращения в страну награбленных капиталов и пр.

В результате проведенного и опубликованного расследования достигается и такая важная цель, как нравственное воспитание аудитории, поскольку любое расследование заключает в себе моральное обобщение, вытекающее из примеров разоблачения каких-либо преступлений. Надо сказать, что журналистские расследования могут быть и специально посвященными выявлению моральных проступков или «извлечению» из какого-либо события морального смысла.

Достижение цели морального плана как первоочередной особенно важно в случае расследования действий государственных деятелей. Яркий пример такого типа расследований – ныне всемирно известный скандал «Моникагейт» в США, в центре которого оказался президент Билл Клинтон, вступивший в интимную связь с практиканткой Белого дома Моникой Левински [5].

Но вряд ли какому-то журналисту пришло бы в голову проводить расследование, если бы он узнал, что та же Моника Левински вступила в интимную связь, скажем, со слесарем из Белого дома. Ведь хотя моральная чистоплотность «к лицу» каждому, у людей, занимающих видные государственные или политические посты, она должна быть особенно очевидной, не вызывающей никакого сомнения [5].

Кроме того, расследования помогают разным СМИ решать такую важную для них утилитарную задачу, как привлечение внимания аудитории [1]. Журналист редко ставит перед собой только одну из этих целей. Но даже если дело обстоит именно так (например, он хочет разоблачить лишь социально опасные действия некоего олигарха), это отнюдь не значит, что результат расследования, независимо от самого расследователя, не будет содействовать решению каких-то иных, «попутных» задач.

Журналистское расследование – прямая противоположность ежедневной рутинной работе в редакции. Получение первичной общественно значимой информации – главная цель. Потому что в его основе должна быть бесспорная фактическая информация, добровольно данная тем, кто имеет право предоставлять ее.

В общем плане цели серьезного, социально важного журналистского расследования могут быть обозначены так: делать явной ту информацию, которая необходима, жизненно важна для народа, но от него скрывается; бороться со злоупотреблениями сильных мира сего; противостоять беззаконию, чтобы изменялось к лучшему и все общество [3, 56].

Конечно, у того «ответвления» расследовательской журналистики, которое представляет собой деятельность папарацци и питает желтую или «желтеющую» прессу, на первый план могут выступать чисто коммерческие цели издания и авторов. Как показывает длительный опыт журналистики Америки и многих европейских стран, а также относительно краткий современный опыт СМИ СНГ, востребованность такой прессы отрицательно сказывается на ее качестве, ведет к снижению профессиональных требований к себе журналистов [6, 79]. Однако подобная пресса не существовала бы, не будь на нее спроса. Современные психологи говорят много нелестного (насколько неприятного, настолько и неопровержимого) о современных потребителях массовой информации, утверждая, что большую часть наших современников можно по-настоящему заинтересовать, апеллируя только к четырем вещам – секс, смерть, деньги, власть. Как ни обидно, но часто, действительно, все кажущееся многообразие потребностей, устремлений многих читателей, телезрителей, радиослушателей ограничивается названным «набором». Они постоянно хотят, чтобы им «щекотали нервы» (сообщением ли интимных подробностей жизни кинозвезды, показом фрагментов тел погибших в результате взрыва, выяснением подробностей пожара на даче какого-то крупного чиновника и т.д.). Но журналисты не могут сказать, что они никакой ответственности за подобную ситуацию не несут. Ведь чем больше они «подлаживаются» в данном отношении под примитивные запросы аудитории (это делается в погоне за ее «благосклонностью»), тем весомее их вклад в формирование соответствующих примитивных информационных ожиданий потребителей массовой информации. То есть здесь работает хорошо известный рыночный механизм: спрос рождает предложение, предложение рождает спрос.

Цель и предмет журналистского расследования тесно взаимосвязаны. В качестве предмета расследования, как уже упоминалось, выступают прежде всего разного рода преступления, происшествия, конфликты, существование которых кто-то пытается скрыть от общества, исторические и иные (кроме государственной и военной) тайны.

Предмет, которым предстоит заниматься журналисту, в любом случае может быть отнесен к одной из трех приведенных далее групп, что предопределяет особенности связанного с ним расследования.

  1. Нераскрытые дела, непонятные происшествия, громкие преступления, когда преступник не найден, а на вопросы почему? как? и подобные им никто не может дать четкого ответа [14, 273].
  2. Раскрытые дела, вызывающие у журналиста некоторые сомнения. Ответы на вопросы: почему? как? кто? и так далее – уже есть, существует общепринятое мнение, а журналист подвергает сомнению это мнение и начинает собственное расследование [14, 273].
  3. Неначатые дела и скрытые преступления. В этой ситуации журналист должен не только выявить виновных, раскрыть преступление, но и доказать его суть. Если в двух первых случаях злодеяния были налицо, то здесь еще надо выявить сам факт преступления, а потом уже искать виновных [14, 274].

К какому бы типу ни относился предмет будущего расследования, в любом случае он не будет расследован без инициативы, усилий со стороны самого журналиста. Лишь работа со множеством источников информации – людьми, документами, личное наблюдение за событиями способствуют тому, что на поверхность выплывают необходимые факты, материалы. Поиск предмета расследования всегда должен быть целесообразным, то есть предопределен целью выступления, которая, в свою очередь, должна преследовать необходимость удовлетворения какой-либо актуальной общественной потребности [19, 61].

Журналист может поставить целью расследования, например, информирование общественности о том, что конкретное учреждение не выполняет своих функций по обслуживанию граждан. В этом случае предметом расследования могут стать то ли недобросовестная работа персонала этого учреждения, то ли умышленное воровство, разбазаривание материальных ценностей, то ли халатное отношение к служебным обязанностям. Конкретных целей, преследуемых журналистами-расследователями, существует великое множество. А это означает, что и предметы конкретных расследований тоже могут быть самыми разными. Однако в любом случае журналист-расследователь не должен забывать о том, что предмет его выступления должен соответствовать значимой для общества цели.

По этому поводу известный американский журналист Джон Робертс, в прошлом редактор «Филадельфии инкуайерер» – одной из самых известных газет США, специализирующихся на расследованиях, заметил, что цель журналистского расследования заключается «не в том, чтобы выявить отдельное нарушение закона, а в том, чтобы докапываться до фактов, лежащих глубоко под поверхностью, чтобы помочь читателю в понимании того, что происходит в нашем все более сложном мире» [19, 70].

В большинстве своем журналистские материалы, внешне напоминающие расследования, таковыми не являются. Репортаж о том, как тушили пожар, или о том, как депутаты подрались во время очередных дебатов по принимаемым законам, – это не расследование. Как не является им, скажем, и статья о новом порядке валютного контроля в стране. В приведенных примерах от общества не скрывались ни пожар, ни драка депутатов, ни принятие правительством нового решения. А это значит, что предмета для журналистского расследования не было: журналисты лишь описывают или анализируют те события, которые им известны, которые они наблюдают.

Проводя расследование, журналист должен постоянно иметь в виду границы его предмета. Дело в том, что почти всегда в ходе серьезных расследований выясняется множество дополнительных фактов. Скажем, обнаруживается, что олигарх не только присвоил государственные средства, но и является педофилом. В таком случае необходимо заставить себя сосредоточиться на одной стороне жизнедеятельности своего «героя», оставив другую для компетентных органов или следующего расследования. Например, заняться разоблачением махинаций, позволивших ограбить государство, поскольку это наиболее важный для общества аспект его «деятельности». Если же при подготовке публикации расследователь увлечется выяснением подробностей сексуальной патологии, то излишние факты могут затормозить ход дела по главному вопросу, а потерянное время может быть использовано махинатором для заметания следов. Кроме того, слишком пристальное внимание к личной жизни объекта расследования может вызвать у читателей публикации мысль о том, что журналист сводит какие-то личные счеты. На этом фоне суть всего расследования может быть воспринята неадекватно.

Важнейшими предметами расследований в современной журналистике чаще всего выступают [18, 177]:

  • случаи коррупции;
  • политические преступления;
  • экономические преступления;
  • экологические преступления;
  • исторические тайны и т.п.;
  • социально-бытовые преступления.

Каждый из этих предметов, а также другие предметы расследований, могут оказаться исключительно актуальными в тот или иной момент жизни общества. А это предполагает немедленное вмешательство журналиста, чтобы выяснить, как и почему возникло некое явление, что оно представляет собой при ближайшем рассмотрении и какие последствия вытекают из него для общества. Подобная информация необходима любому социуму, ибо без этого картина действительности будет неполной, что помешает реализации его многочисленных целей и задач.

Следующие подпункты работы посвящены характеристике каждого из видов журналистского расследования в отдельности.


1.2. Расследование политических преступлений



«Философский энциклопедический словарь» трактует понятие «политика» следующим образом: «Сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти». Поэтому в разряд предметов политического расследования попадают прежде всего явления, действия, события, представляющие собой нарушения законов; преступления, связанные с борьбой за власть (это может быть, например, подтасовка результатов голосования в период выборов депутатов парламента или президента; заключение международных договоров и соглашений, наносящих ущерб стране, и пр.) [18, 177]. В истории журналистских расследований содержится немало примеров того, как, благодаря журналистам, общество узнавало о нечестных приемах борьбы за власть, использованных разными политическими организациями и деятелями. Именно публикации в прессе оказывались «моментом истины», помогавшим аудитории избрать тот или иной вариант поведения во время избирательных кампаний или в каких-то иных случаях, когда волеизъявление населения решало чьи-то политические судьбы.

Обычно в качестве примера для понимания различия между журналистским расследованием и аналитической журналистикой в области государственной политики теоретики ссылаются на нашумевшие в свое время «Пентагоновские документы» и «Уотергейтское расследование».

«Пентагоновские документы», опубликованные в «Нью-Йорк Таймс» и других газетах, показали в нелицеприятном свете действия правительства США во вьетнамской войне. Журналисты «Нью-Йорк Таймс» затратили несколько месяцев на анализ относящихся к этому делу документов, сравнивая их настоящее содержание с официальными сообщениями властей. Тем самым журналисты выразили интересы общества, желающего знать истинное положение вещей [5].

Однако это не было журналистским расследованием, так как в основе публикации лежали документы правительства США, которое фактически и являлось настоящим автором этого аналитического материала.

Уотергейтские разоблачения – классика политического вида журналистского расследования. Суть дела заключалась в следующем. 17 июня 1972 года охранник вашингтонской гостиницы «Уотергейт», обходивший здание, заметил в одном из пустых офисов пятерых посторонних мужчин. Охранник вызвал наряд полиции, посторонних задержали и доставили в полицию. А через несколько часов они уже находились в здании суда, где должны были слушать их дело. Туда же прибыл по заданию редактора газеты «Вашингтон пост» молодой репортер Боб Вудворд. Сначала дело показалось журналисту мелким, поскольку грабителей задерживали и судили слишком часто. Ничего необычного в этом он не видел. Однако когда сказали, что преступников задержали в штаб-квартире Национального комитета демократической партии, журналист понял, что дело пахнет крупным политическим скандалом, поскольку надвигались президентские выборы, в которых должны были принять участие кандидат от правящей республиканской партии (в лице президента Никсона) и кандидат от демократической партии, находившейся в оппозиции (чей офис и пытались ограбить задержанные) [5].

Точно установить, что делали взломщики в штаб-квартире демократической партии, было трудно, поскольку Белый дом предпринял все меры для сокрытия следов преступления. Населению внушалась мысль о попытке обычного криминального ограбления. В этой ситуации журналисты Боб Вудворд и присоединившийся к нему Карл Бернстейн, проявив исключительное упорство, смелость, находчивость, сумели выяснить истину. Они установили, что жажда власти подвигла Никсона на множество интриг – по его заданию нанимались головорезы для разгона антивоенных демонстраций, направленных против вьетнамской политики администрации. Чтобы устранить в дальнейшем возможную утечку информации, Никсон создал специальную секретную службу – подразделение под названием «Водопроводчики», в которую вошли его ближайшие помощники. Действовали они под видом сантехников (в том числе и в гостинице «Уотергейт»). С 1970 года Никсон прослушивал тайные записи всех телефонных разговоров и бесед в кабинетах Белого дома. Подслушивающие устройства были установлены и в штаб-квартире Национального комитета демократической партии. Был составлен список из двадцати наиболее активных политических противников президента, открывавшийся именем сенатора Эдварда Кеннеди, обсуждались варианты убийства неугодных и меры по срыву митингов сторонников демократической партии [5].

Когда газеты обнародовали подробности скандала, всем стало ясно, что это сделано по прямому поручению президента. Каким образом журналистам удалось получить факты, касающиеся проникновения агентов Никсона в предвыборный штаб демократической партии в гостинице «Уотергейт»? Для этого были использованы, прежде всего, опубликованные в разное время записи телефонных разговоров в Белом доме. Найдя рассеянные по различным изданиям такого рода данные, журналисты сумели воссоздать целостную картину происходившего, объясняющую суть политического преступления, совершенного «командой» республиканцев в борьбе за власть. Добытая журналистами информация была использована комиссией по расследованию «Уотергейтского дела», которая установила вину президента. К тому времени обнаружились еще и нарушения в уплате Никсоном налогов, а также использование им огромной суммы государственных денег на строительство особняков во Флориде и Калифорнии. 9 августа 1974 года президент США Ричард Никсон, поняв, что конгресс, наверняка, объявит ему импичмент, подал прошение об отставке [5]. В истории американской политики это событие стало самым сенсационным, а слово «Уотергейт» превратилось в символ коррумпированности и аморальности правительственных кругов [18, 178].

Материалы «Вашингтон пост» также можно трактовать и как пример криминально-уголовного вида расследования.

Журналисту в его деятельности приходится сталкиваться и с так называемой проблемой разнотемья. В процессе расследования, например, экологической проблемы, он может столкнуться с фактами проявления коррупции в этой отрасли. Так в его расследовании может обозначиться новая тема.

При проведении того или иного вида расследования журналиста могут обвинить в отсутствии специального образования. Но он не может быть специалистом во всех сферах, о которых ему приходится писать. Для создания серии материалов о полетах астронавтов вовсе не обязательно отправляться в космос. Однако неподготовленный журналист не сможет заинтересовать читателя, если не изучит информацию об основных аспектах освещаемой темы.

Поэтому независимо от того, какое именно политическое преступление будет расследовать журналист, ему нужно быть компетентным в сфере политической деятельности. То есть он обязан следить за расстановкой политических сил, знать наиболее важные задачи, которые они решают в конкретное время, быть знакомым с методами и опытом решения политических проблем, иметь представление о политических лидерах, их установках, склонностях, опыте, пристрастиях. Все это поможет в осуществлении расследований политических преступлений.



1.3. Расследование экономических преступлений



Экономические преступления можно отнести к ряду наиболее трудных для журналистских расследований. Это обычно связано с тем, что это так называемые беловоротничковые преступления, поскольку в основе их лежат порой исключительно сложные «схемы» присвоения определенными лицами государственных средств или средств своих конкурентов. Как правило, такие действия предварительно четко выверены в юридическом отношении, используются пробелы в законодательстве, позволяющие обойти закон. Поэтому журналист, который берется за расследование подобного рода действий, должен обладать хорошей экономической подготовкой и опираться в расследовании на помощь юристов и экономистов – профессионалов высокого класса [18, 185]. Только в этом случае он может надеяться на успешный исход своего расследования, а также избежать в дальнейшем возможного судебного преследования со стороны «героев» будущей публикации.

Как можно определить суть того предмета расследования, который обозначают как «экономическое преступление»? Это понятие прочно связано с понятиями роста эффективности экономики, рентабельности предприятий. Все действия тех или иных лиц, приводящие к снижению этого роста, можно считать экономическими преступлениями. В известной мере определение понятия «экономическое преступление» остается открытым, поскольку оно обретает смысл только в соотнесении с конкретным субъектом хозяйствования [18, 186]. Преступление совершается тогда, когда наносится ущерб конкретной экономике, например, экономике такой страны, как Беларусь, или экономике определенной отрасли народного хозяйства (скажем, экономике минералодобывающей промышленности), отдельного предприятия (к примеру, экономике фермерского хозяйства). При этом ущерб, нанесенный экономике отдельного предприятия, может отрицательно сказываться на экономике отрасли или страны в целом. Однако если деятельность какого-либо предприятия представляется рентабельной, например, за счет постоянного повышения цен на продукцию в силу монопольного положения и пр., то снижение его эффективности путем государственного регулирования считать преступлением нельзя. Наоборот, общество только выигрывает оттого, что отдельные личности теряют возможность получать сверхприбыли за счет разбазаривания природных ресурсов или присвоения результатов труда реальных производителей продукции.

Наиболее опасны экономические преступления, которые наносят ущерб экономике страны в целом, что обычно происходит в моменты принятия неправильных политических решений на уровне законов, правительственных решений, президентских указов, меняющих основы экономической деятельности в обществе [5]. Но журналисты, как правило, редко обращаются к расследованию причин и последствий ошибочных политико-экономических решений такого уровня. Гораздо чаше предметом их расследований становятся экономические ошибки и преступления, совершаемые на уровне решений и действий работников отдельных отраслей и предприятий.

Ущерб экономике может быть нанесен и наносится самыми разными способами. Выявление их и становится часто основной целью журналистских расследований.

Расследования американской журналистки Иды Минервы Тарбелл, связанные со скандалами в нефтяном бизнесе и опубликованные в начале двадцатого века, до сих пор считаются классикой жанра. Впрочем, тема добычи и поставок сырьевых ресурсов во все времена имела криминальный оттенок и вызывала жгучий читательский интерес. В результате сбора материалов о деятельности компании Standard Oil, владельцем которой был знаменитый Рокфеллер, журналистка выпустила двухтомный труд. Именно это ее расследование и было впервые озвучено как «разгребание грязи» [19, 101]. Введение этого понятия приписывается историками президенту Теодору Рузвельту. Суть расследования в отношении нефтяной корпорации заключалась в том, что Standard Oil, используя незаконные методы, монополизировал американский рынок нефтепродуктов.

Книга Иды Тарбелл стала не только классикой жанра журналистского расследования, но и, по оценкам многих аналитиков-экономистов, самой важной из когда-либо написанных книг по истории создания монопольного бизнеса.

«У меня никогда не было предубеждения относительно их богатства и размеров, я ничего не имела против их корпоративной структуры. Мне хотелось, чтобы они объединялись и становились настолько крупными и богатыми, насколько возможно - но только законными методами. Но они никогда не вели честной игры, и я утратила благоговение перед ними», – заявляла Ида Тарбелл [19, 101-102]. Результатом ее публикации стали судебные расследования деятельности Standard Oil и последующая ликвидация предприятия.

Темы экономики требуют от журналиста не только объективности, но и чрезвычайной осторожности выводов. К примеру, ничем не подкрепленный вывод о том, что птицефабрики не могут гарантировать защиту от птичьего гриппа, может непоправимо повлиять на развитие целой отрасли, нанеся ощутимый финансовый ущерб и оставив без работы сотни людей. По мнению известного российского экономиста Егора Гайдара, СМИ любят выставить в негативном виде банковский сектор, поскольку позитивная информация о нем вряд ли может привлечь общественное внимание [5].





1.4. Расследование коррупции


Журналисты могут освещать тему коррупции, так же, как и все остальные темы, используя самые разные методы и жанры: публиковать информацию о случаях задержания кого-то правоохранительными органами по подозрению во взяточничестве; комментировать судебные процессы над коррупционерами; рецензировать книги, разъясняющие проблемы борьбы с коррупцией; публиковать отчеты и репортажи с заседаний парламента, посвященных вопросам противостояния коррупции, и т.д. [18, 192] Но наиболее серьезным вкладом в борьбу с этим злом являются проводимые журналистами расследования.

Значимость журналистских расследований в качестве инструмента антикоррупционного воздействия объясняется самим характером этого вида деятельности, которая наиболее ярко характеризует журналистику как средство непосредственного социального контроля, борьбы со всевозможными недугами (в том числе и с коррупцией), поразившими современное российское и белорусское общество. Своеобразие журналистского расследования как одного из инструментов борьбы с коррупцией предопределено особенностями его предмета и соотносимых с ним целей и методов.

В качестве предмета журналистского расследования в данном случае иногда называют коррумпированность общества вообще. Но такой «предмет» вряд ли можно рассмотреть по-настоящему в ходе журналистского расследования. Более реальной, посильной для журналиста представляется задача расследования отдельных проявлений коррумпированности. А уже из результатов таких отдельных расследований может складываться полная (в той или иной мере) картина коррумпированности общества и возможных перспектив противостояния этому страшному социальному злу [18, 192].

Что же включает в себя явление коррупции, которое может стать предметом журналистского расследования? Закон Республики Беларусь от 20 июля 2006 г. №165-З «О борьбе с коррупцией» гласит, что коррупция – это «умышленное использование государственным должностным или приравненным к нему лицом либо иностранным должностным лицом своего служебного положения и связанных с ним возможностей, сопряженное с противоправным получением имущества или другой выгоды в виде услуги, покровительства, обещания преимущества для себя или для третьих лиц, а равно подкуп государственного должностного или приравненного к нему лица либо иностранного должностного лица путем предоставления им имущества или другой выгоды в виде услуги, покровительства, обещания преимущества для них или для третьих лиц с тем, чтобы это государственное должностное или приравненное к нему лицо либо иностранное должностное лицо совершили действия или воздержались от их совершения при исполнении своих служебных (трудовых) обязанностей».

Каждое из этих (а также, возможно, и каких-то иных) действий может оказаться исключительно актуальным в качестве предмета журналистского расследования. Эта актуальность обусловлена тем, что коррупция является фактором, способствующим самым разным социальным недугам, поскольку в обществе перестают выполняться требования законов. Поэтому борьба с коррупцией выходит на одно из первых мест в деятельности журналиста-расследователя.

Информация о том или ином случае коррупции предполагает немедленную реакцию журналиста, включение его в ситуацию, чтобы, по мере возможности, по горячим следам выяснить, как и почему совершено преступление, что оно собой представляет при ближайшем рассмотрении и какие следствия вытекают из него для общества. Подобная информация необходима любому социуму, ибо без нее невозможна осмысленная борьба за его оздоровление. Держа «под прицелом» деятельность чиновников, властных структур, журналисты тем самым осуществляют постоянный контроль над государственным аппаратом, не позволяя ему безбоязненно паразитировать на теле социума.

В любом случае, расследуя то или иное проявление коррупции, журналист не должен забывать о том, что предмет его интереса должен соотноситься со значимыми для общества функциями, осуществлять которые призвана именно журналистика. То есть он обязан не просто выявить преступление (это все-таки первоочередная задача правоохранительных органов, а не СМИ), а ясно и профессионально показать, почему так происходит, какие социальные механизмы буксуют, что порождает и что мешает искоренению зла.

Без сомнения, одного знания того, что в обществе процветает коррупция, журналисту явно недостаточно, чтобы заняться конкретным расследованием по этой теме. Для этого необходим некий, более конкретный, информационный «посыл» [5]. Иными словами – исходные данные о том, что кто-то (один человек или группа лиц) замешан в коррупции. Они могут соответствовать действительности или оказаться вымыслом, но пока их нет, журналисту нечего расследовать, проверять. Как эти данные появляются? Иногда в результате «слепого» поиска сведений по теме коррупции, основанного на обычном любопытстве (чтение книг, газет, журналов, просмотр документальных фильмов, телепередач и пр.). Но гораздо чаще подобные адреса подсказывают телефонные звонки или поступающие в редакцию письма. Еще один возможный путь получения первоначальной информации о случаях коррупции – анонимное анкетирование [18, 194]. С этой целью в издании, где работает журналист-расследователь, может быть опубликована анкета, содержащая вопросы, ответы на которые могут натолкнуть его на вполне определенный адрес дальнейшего поиска.

Обладая исходной информацией о проявлении коррупции, журналист должен, хотя бы примерно, определить конкретную задачу расследования. Для этого ему следует, прежде всего, очертить сферу деятельности и круг тех лиц, чьи действия могут подпадать под определение коррупции. Далее ему необходимо, исходя из реальных возможностей конкретного случая, конкретизировать общие цели антикоррупционного расследования как такового, сузив их до уровня реально реализуемых. В качестве таковых могут, например, выступать следующие цели [18, 194]:

1) выявление конкретных участников коррупционного деяния;

2) описание его механизма;

3) определение мотивов, побудивших участников криминальной ситуации совершить преступление;

4) установление социальных причин расследуемых проявлений коррупции;

5) прогнозирование возможных последствий развития криминальной ситуации.

Журналист может поставить перед собой задачу реализовать все эти цели, а может остановиться только на некоторых или даже на одной из них. Все будет зависеть от фактов, что окажутся у него в руках, а также от ряда других причин, которые станут известными только самому автору или его редактору. Цели журналистского расследования реализуются в результате применения соответствующих методов, соотнесенных, в свою очередь, с познавательными этапами. Журналистское расследование конкретного случая коррупции, как и расследование других явлений, включает в себя несколько таких этапов. Наиболее важными из них являются этапы выдвижения и проверки гипотезы [18, 195].




1.5. Расследование преступлений в сфере экологии


Что такое экологическое преступление? Этим понятием можно охарактеризовать действия людей, результатом которых становится разрушение среды, дающей человеку возможность нормально существовать. Экологические преступления – это вызов существованию не только отдельных людей, но и всего человечества, поскольку состояние окружающей среды, как в нашей стране, так и на планете в целом в настоящее время становится все более пугающим [18, 200]. Журналистика – одно из важнейших средств противодействия человечества экологическому самоубийству.

К сожалению, не только отдельные личности или организации наносят в наше время ущерб экологии. Даже правительства разных стран в погоне за эффективными хозяйственными решениями, мощными военными технологиями часто жертвуют экологической стабильностью, грубо вмешиваются в сложившиеся в течение тысячелетий экосистемы, нанося им своими решениями наиболее губительные удары и обрекая тем самым будущее земной цивилизации на неизвестность.

Экологические преступления часто маскируются под прогрессивные проекты, выгодные варианты капиталовложений и т.д. Чтобы вскрыть суть подобных проектов, показать последствия их воплощения в жизнь, журналисту-расследователю часто надо владеть самыми современными методами анализа (в том числе методами точных наук), что, к сожалению, не часто встречается. Дилетантизм все еще остается одним из серьезнейших недостатков творчества журналистов-экологов, хотя среди них есть выдающиеся ученые, уровень профессиональной подготовки которых, мастерство исследования и расследования экологически опасных ситуаций являются яркими ориентирами для тех журналистов, которые решили посвятить свое творчество одной из самых значимых для общества проблем [5].

Расследованию экологических правонарушений и преступлений в настоящее время мешает также нехватка точной информации, сложность ее получения (особенно от коммерческих фирм). Тем не менее, как показывает практика, журналисты часто распутывают самые сложные экологические правонарушения, делая их известными обществу. Такой опыт должен быть постоянно в центре внимания начинающего журналиста-эколога.

Освещение экологической тематики, расследования экологических ситуаций требует большого внимания, ответственности, хорошей профессиональной подготовки. Такие качества нужны не только для успешного поиска информации, но и для умелой подачи ее читателю. Автор всегда должен ориентироваться, прежде всего, на уровень подготовки, готовности конкретной аудитории к восприятию информации, которую он ей предлагает. А поскольку разработка экологической темы часто сопряжена с использованием большого количества специальных терминов, показателей, то перед ним всегда встает вопрос о том, как их использовать [18, 201]. Ведь одно дело, когда материал предназначен для специализированной аудитории, и совсем другое, если его будет читать массовая (то есть менее подготовленная в конкретном вопросе) аудитория.

Чтобы мобильно «переключаться» с одного уровня изложения материала на другой, журналисту-расследователю необходимо постоянно заниматься «экологическим ликбезом», самообразованием. Хотя и в этом случае ему не всегда удастся объяснить людям, скажем, то, почему обыкновенная электростанция так же опасна, как и АЭС. Часто именно технические тонкости, нюансы заключают в себе всю суть проблемы. Следует помнить также о и том, что некоторые экологические термины либо совершенно непонятны читателю, либо имеют для него другой смысл. К примеру, слово «биоценоз», которое довольно часто употребляют ученые-экологи, вряд ли массовый читатель понимает правильно, то есть как сообщество живых организмов [18, 206].

Избежать подобных ситуаций несложно. С этой целью журналисту неплохо было бы взять на вооружение для перевода с научного на обычный язык некоторые известные приемы. Можно, например, использовать формальные виды определений, которые всегда можно найти в словарях. Можно также обратиться и к так называемым развернутым определениям.

Практически ни одно расследование на экологическую тему не обходится без цифр, которые считаются неопровержимым свидетельством достоверности чего-либо. Но не каждый читатель способен с ходу осознать их значение, соотнести друг с другом. Поэтому когда журналист вводит цифру в текст, он должен позаботиться о ее «звучании». На этот счет существует много приемов научной популяризации: сравнение сложных явлений с простыми, а новых – с привычными, понятными и т.п. Одна группа приемов основывается на математических методиках – подсчете, вычислении процентов и средних величин, округлении числовых значений, сопоставлении. Другая реализует традиционные приемы риторики. Это – обращение к читателю, акцентировка цифровых значений в авторском комментарии [5]. Лучше всего цифры давать в сравнении. Причем сравнивать надо со знакомыми мерками.

Тогда читатель сможет детально и полноценно представить себе картину происшествия или ситуации и сделать соответствующие выводы по мере прочтения материала.



1.6. Расследование исторических тайн


Говоря об исторической тайне, обычно имеют в виду случившиеся в прошлом непонятные события (например, таинственная смерть наследника престола во времена правления Бориса Годунова; всемирный потоп; смерть Сергея Есенина и Владимира Маяковского; отречение царя Николая II от престола и т.д.). «История пугачевского бунта» Александра Сергеевича Пушкина считается самым настоящим историческим журналистским расследованием [18, 208].

Начало перестройки в СССР было обозначено мощной волной всевозможных разоблачений, расследований исторического плана. Например, на страницах известного российского журнала «Огонек», которым в то время руководил В. Коротич, публиковалось множество материалов, посвященных преступлениям И. Сталина и его соратников [5]. Впоследствии историческую тему (загадки истории) стали активно разрабатывать и многие иные издания. Телезрители и радиослушатели получили возможность знакомиться с загадками истории по передачам «Колесо истории», «В поисках утраченного», «Исторический репортаж», а также «Историческое расследование» и пр.

Значение подобных расследований для аудитории СМИ заключается, прежде всего, в их познавательной ценности. Историческое расследование позволяет журналисту (а значит, читателям, телезрителям, радиослушателям) взглянуть на прошлое с точки зрения современности, предложить свою версию дела, открыть подробности, ставшие известными лишь по прошествии длительного периода времени. Кроме того, осуществляя историческое расследование, журналист может провести параллели с аналогичными делами настоящего времени и тем самым, в известной мере, объяснить их. Публикация исторического расследования для конкретных СМИ может быть интересна и потому, что такие материалы привлекают внимание аудитории, позволяют изданию укрепить свою популярность.

Обращаясь к загадочным случаям и происшествиям прошлого, журналист не всегда знает наверняка, что за ними стоит какое-то преступление. Поэтому попытка некоторых ученых «привязать» журналистское расследование прошлого к понятию «преступление» некорректна. Расследование исторических тайн – одно из направлений в деятельности журналистов-расследователей. Основная особенность направления состоит в том, что журналист расследует дела давно прошедших лет. Это в значительной степени ограничивает круг методов и источников информации, которые могут быть использованы в расследовании. В данном случае в наибольшей мере ему могут помочь свидетельские показания (если расследуется событие, произошедшее относительно недавно в историческом плане), документальные источники информации, которые можно найти, скажем, в государственных, а также в семейных архивах тех, кто непосредственно участвовал в расследуемых событиях прошлого [18, 208-209]. Интересную исходную информацию журналист-расследователь, увлекающийся исторической тематикой, может получить из специальной исторической литературы, в том числе из периодических исторических изданий.

В ходе расследования журналист часто сталкивается с необходимостью объяснять поступки исторических личностей. Это можно сделать разными методами. Часто таким объяснением служит выявление журналистом конкретных мотивов, которые могли быть реализованы историческими героями в тех или иных действиях и ситуациях. Важны и конкретные данные о позициях исторических персонажей, групповых интересах, придворных интригах и т.д. Все это привлекается и для рационального объяснения конкретных дел, поступков исторических лиц. Нередко, однако, расследователь из-за недостатка знаний о тех или иных персонах вынужден полагаться на гипотезы, допущения, нормы здравого смысла (поскольку предполагается, что люди обычно руководствуются именно такими нормами).

Журналист, проводящий объяснение в историческом расследовании, должен учитывать и фактор случайности в развитии событий, о которых идет речь. В этом случае в качестве метода исследования предполагается интуитивное вживание в роль действующего лица, психологическая реконструкция чужого сознания, возможных действий его обладателя. Ясно, что такие выводы будут исключительно субъективными по характеру, поскольку точной аналогии в данном случае быть не может. Журналисту, расследующему события прошлого, редко удается совершить полноценное открытие (подобное, скажем, открытию города Трои, сделанному археологом Генрихом Шлиманом на основе сведений, изложенных в гомеровской «Иллиаде») [5]. Обычно журналистское расследование на историческую тему представляет собой лишь более или менее обоснованную версию.



1.7. Расследование социально-бытовых преступлений


Социально-бытовыми называются преступления, совершенные на почве взаимоотношений между людьми в совместной обыденной жизни (за пределами выполнения ими служебной, профессиональной деятельности) [18, 212]. Расследуя такое преступление, журналист, как правило, пытается выявить его механизм, причины, значимость для общества, последствия. Журналистские расследования социально-бытовых преступлений не стоит путать с сенсационными материалами типа «Черная вдова съела шестерых мужей» – бездоказательными «страшилками», которыми переполнены страницы желтой прессы [5]. От других видов (экономического, криминального, политического и т.д.) эти расследования отличаются не только предметом, но и характером источников информации, их большей (как правило) доступностью для использования, возможностью применять более широкий спектр методов сбора информации (включая обычное прямое наблюдение) о событиях и ситуациях, которые оказываются предметом расследования [18, 212].

При всей кажущейся безобидности и ясности такого понятия, как «социальный быт», за ним может стоять множество исключительно важных и сложных, а порой и опасных для всего общества явлений, событий, происшествий, преступлений. Именно на уровне социально-бытовых отношений проверяются верность проводимых в обществе преобразований, их положительное или отрицательное значение для общества. Поэтому журналистика, в том числе расследовательская, ни в коем случае не может обойти эту тематику.

Нетрудно сделать вывод о том, что расследования по социально-бытовой тематике требуют от журналиста хорошей подготовки в роли не столько «Шерлока Холмса», сколько социального психолога, социального педагога и диагноста. Только в этом случае его работы в этой сфере могут получиться действительно интересными и полезными как для аудитории отдельного СМИ, так и для общества в целом.

Если публикация что-то изменила в общественном сознании, а уж тем более, если вследствие ее обнародования появились изменения в законодательстве, - это настоящая победа для журналиста.

По материалу первой главы работы можно сделать следующие выводы

1. В качестве объекта расследования в современной журналистике, определяя вид расследования, чаще всего выступают:

- случаи коррупции;

- политические, экономические и экологические преступления;

- исторические тайны и т.п.;

- социально-бытовые преступления.

2. Частота встречаемости определенных видов расследований в СМИ обусловлена текущим состоянием общества в политической, экономической и социальных сферах. Причем эта зависимость не всегда является прямой. Например, в странах с деспотичной, погрязшей в коррупции политической «верхушкой», политические журналистские расследования будут очень редки. Наоборот, чем более открыто общество (например, США), тем большая свобода дана журналистам в области политических расследований.

3. Наиболее распространенным видом журналистских расследований в любой стране являются расследования социально-бытовых преступлений и происшествий. Это связано с тем, что фигурантами данных дел в большинстве случаев являются социально незащищенные категории людей, к ущемлению интересов которых одинаково равнодушно относятся как власти, так и остальное население. При грамотном подходе к проведению расследования такие расследования являются, пожалуй, наиболее безопасными после расследования древних исторических фактов.

4. Основным требованием к любому из видов журналистских расследования является полное, беспристрастное и всестороннее изучение и рассмотрение объекта расследования. Журналист не должен заострять внимания на каком-то отдельно взятой особенности объекта расследования, иначе его могут просто упрекнуть в работе «на заказ», в сведении счетов с объектом расследования.

5. Что касается Беларуси, то некоторые виды журналистских расследований в нашей стране связаны с большим риском для журналиста, вследствие чего не особенно распространены. Конкретные, особо запомнившиеся читателям примеры расследований журналистов ведущих белорусских печатных СМИ, будут подробно описаны в следующей главе.


Глава 2. Современное состояние расследовательской журналистики в Беларуси


2.1. Расследования в газете «Беларусь сегодня»


В 2005 г. центр социологических и политических исследований Белорусского государственного университета провел очередное исследование по определению наиболее популярных у белорусских читателей газет.

Наиболее известной и пользующейся доверием газетой в республике безоговорочно является «Беларусь сегодня». При этом «крупнейшие из государственных газет отличаются тем, что их читают представители всех слоев населения, в них подаются многосторонние материалы, охватывающие широкий круг проблем нашего общества».

«Беларусь сегодня» (бывшая «Советская Белоруссия») - ежедневная общественно-политическая газета, издается с августа 1927 года. «Беларусь сегодня» является самой массовой газетой в Беларуси, ее тиражи в несколько раз превосходят тиражи других изданий.

Учредителями газеты являются Администрация Президента РБ и Редакционный совет. Главный редактор – Якубович Павел.

Учредителем газеты является Администрация Президента Беларуси, газета является главным печатным органом исполнительной власти.

Главная задача газеты - информационное обеспечение государственной политики. Кроме того, издание выполняет важные идеологические функции в системе государственного управления.

СБ является абсолютным лидером на рынке белорусских печатных СМИ.

За свою почти 80-летнюю историю газета стала самым авторитетным национальным изданием, которое не только пишет историю современности, но и объективно отражает процесс государственного строительства, важнейшие события в политической, социально-экономической и культурной жизни страны.

В редакционную структуру «СБ» входит собственный отдел журналистских расследований, который возглавляет Роман Анатольевич Рудь. Анализ материалов расследований, проведенных журналистами «СБ», позволил сделать вывод о том, что данный жанр в издании представлен в полном объеме и пользуется большой популярностью у читателей газеты. Причем, нередко журналистское расследование не ограничивается одной публикацией, а превращается в целую серию статей. Пример – расследование о незаконном строительном бизнесе: «Кто остановит произвол?», «Мажордом», «Контратака», «Что происходит?», «Игра в кубики по-крупному».

Суть расследования, которое длилось почти два года, заключалось в следующем. В столичном микрорайоне Уручье (или в деревне Копище, что фактически одно и то же) под видом двух одноквартирных коттеджей возведен многоэтажный жилой дом — уже на 24 квартиры. Вывод затянувшегося журналистского расследования был таков: дом возведен незаконно. Точнее, самовольно (без утвержденного проекта и положенных согласований) были надстроены верхние этажи. Что ровно вдвое увеличивало жилую площадь дома и его коммерческую ценность и ставило под сомнение надежность инженерной конструкции. Сооружение объекта такой высоты и такой этажности должен был контролировать Госстройнадзор, но контроля не было, так как дом выдавался за скромный коттедж [11].

Автор статьи позвонил главному действующему лицу на стройке Григорию Панфилову (он руководил строительством по генеральной доверенности граждан Малахова и Хасеневич) и задал вопрос: «Удалось ли вам легализовать дом, как вы это публично обещали?» Вот дословный ответ: «Вы «помогли» мне своими статьями: технический паспорт на дом получить не удалось. Но уголовное дело по факту самоуправства закрыто. Это значит, что строительство законно. Есть заключение санстанции, в БРТИ уже заведено дело: все соответствует нормам и правилам. Благодаря вашим усилиям подняли всю мою подноготную, вы мне столько крови попортили... Такие вещи прощать нельзя. Жду окончания следствия, а потом... Буду с вами судиться» [11].

28 июня 2006 в суде Минского района и г. Заславля был оглашен приговор Григорию Панфилову и его партнерам по незаконному строительному бизнесу — Сергею Виталеву и Кириллу Малахову.

В приговоре фактически нашли подтверждение не только приводившиеся в упомянутых статьях факты, но и предположения. В частности, о том, что «строители» действовали по отработанной схеме. Начали с незаконного строительства домика на 3 квартиры. Потом построили еще 2, уже более вместительных. Сдать дом в д. Копище на 24 квартиры (и продать их) не успели. Но «особо крупного размера» масштабы незаконного предпринимательства вполне достигли на двух первых объектах. Со всех троих в доход государства взыскано около двух миллиардов рублей незаконного дохода! [11]

Панфилов приговорен к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, Виталев — к 2 годам, Малахов — к 2 годам и 6 месяцам, также с конфискацией имущества и также в колонии усиленного режима. Панфилов был под стражей уже с осени, Виталеву и Малахову наручники надели в зале суда.

Итоги данного расследования: предприниматели понесли заслуженное наказание, а потенциальные покупатели жилья в Копище не успели заселиться в жилье, признанное небезопасным с инженерной точки зрения.

«СБ» уделяет пристальное внимание теме незаконного строительства, самозахвата земли и — в более широком смысле — рационального землепользования: в городе, пригороде, в природоохранных зонах.

Расследование Виктора Пономарева «Чей терем-теремок?» стало реакцией на письмо читателей газеты из деревни Раубичи. Там, дескать, буквально возле воды сооружается огромный дом... [12]

Автор прибыл на место происшествия и обнаружил искомый объект. А, точнее, целых два объекта. «Один обозначен только фундаментом, от него до воды — десять метров. Зато гигантский сруб чуть поодаль уже почти подведен под крышу».

Приятель журналиста, профессиональный строитель, который проезжал мимо объектов на свою дачу, был возмущен: «Такого не может, не должно быть! Здесь водоохранная зона!» Рыбаки на льду о назначении сруба и владельце ничего не знают, но уверены: «Кто–то кому–то хорошо дал «на лапу...» [12].

Обращение непосредственно к строителям не принесло результатов. Отвечали уклончиво: «мы из частной фирмы. Для другой частной фирмы строим кафе и лодочную станцию» [12]. Главный вопрос — законна ли стройка? — остался без ответа.

Земля, как выяснилось, принадлежит Острошицкогородокскому сельсовету. В отделе архитектуры администрации Минского района про кафе знают, но... главного ответа нет. Посоветовали обратиться в сельсовет. «Спрашиваю: почему на стройке нет «паспорта объекта». Адресуют в Госстройнадзор»... [12]

Николай Ефименко, заместитель начальника инспекции Госстройнадзора по Минской области пояснил: «Если дом строит частник и если сооружение не превышает двух этажей и 10–метровой высоты, то это не наш объект» [12]. Паспорт застройщика выдают районные архитекторы, они и контролируют объект с органами местной власти.

Ситуация прояснилась в Минприроды. Олег Катарский, главный специалист специнспекции государственной экологической экспертизы рассказал, что строительство в водоохранной зоне (например, спасательных станций) вовсе не исключено. Заодно пояснил профессиональную терминологию. Есть прибрежная полоса (где строительство, как правило, запрещено), которая зависит от площади водного зеркала и уклона земли. На реках прибрежная полоса в среднем составляет метров 20, на озерах может быть больше. Размер полосы утверждают местные органы власти. Водоохранная зона — это уже иное, ее ширина может достигать сотен метров. Строительные проекты в этой зоне подвергаются строгой экспертизе. Кафе в деревне Раубичи такую экспертизу проходило. За подробным ответом О. Катарский адресовал в областной комитет природных ресурсов и охраны окружающей среды...

«Мы уже разбирались с этими жалобами. Ответы давали и жителям деревни, и в Правительство, и в Парламент», — заверила Галина Федорова, начальник отдела по экологической экспертизе проектов [12].

Вот выдержки из официальных ответов. Председателю Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания по проблемам чернобыльской катастрофы, экологии и природопользованию: «...Сообщаем, что размещение мини–кафе торгового частного унитарного предприятия «Джетпрофит» в д. Раубичи Минского района осуществлялось в установленном порядке и не противоречит действующему природоохранному законодательству» [12].

Более детальный ответ — обеспокоенным гражданам: «...Размер водоохранной зоны и прибрежной полосы установлен в соответствии с Положением о водоохранных полосах (зонах) водоемов Белорусской ССР, утвержденным постановлением Совета Министров БССР от 14 июня 1989 года N 189 и на основании результатов исследований Центрального НИИ комплексного использования водных ресурсов, выполненных в 2001 году...

Архитектурный проект «Мини–кафе в д. Раубичи Минского района» прошел государственную экологическую экспертизу, государственную вневедомственную экспертизу и рекомендован к утверждению.

Предусмотрена работа на полуфабрикатах, водоснабжение — от собственной скважины. Сточные воды отводятся в гидроизолированный выгреб, предусмотрены биотуалеты. Производственные сточные воды со специфическим загрязнением отсутствуют. Стоянка автотранспорта на территории кафе не предусматривается. На основании решения Острошицкогородокского сельсовета проведена корректировка ранее согласованного проекта с целью организации рекреационной зоны (пляж, пирс, лодочная станция)...» [12].

Галина Владимировна склонна объяснять иные жалобы не экологической озабоченностью авторов, а меркантильным интересом: кафе закроет жильцам ландшафт и затруднит спуск из дому к воде. «Зато многие другие люди получат цивилизованное место для отдыха. Зато владелец кафе будет — можно не сомневаться! — чисто прибирать на своей территории и даже вокруг. Местная власть свое дело знает, на страже закона стоит жестко» [12].

Словом, к моменту разговора автора с Василием Якушевым, председателем Острошицкогородокского сельсовета и сель-исполкома одновременно, картина была ясна. В.Якушев подтвердил, что интерес к земле в этих местах велик, его проявляют даже иностранцы. Но если кто–то из них даже купит здесь домик, участок будет «расприватизирован». То есть выкуплен в собственность Республики Беларусь и потом передан для обслуживания купленного дома в аренду. «Обычно даем на 50 лет, хотя закон позволят до 100... А ваше замечание насчет паспорта объекта правильное! Я разыщу руководство фирмы и распоряжусь, чтобы повесили» [12].

Итак, слухи не подтвердились: в данном случае журналистское расследование не выявило злостных нарушителей закона.

Строго говоря, в этой истории тоже есть нарушения и нарушители. Имеется в виду отсутствие «паспорта». Проще говоря — щита, на котором написаны название объекта, заказчик и подрядчик, их реквизиты, начало и окончание строительства. В данном случае не помешало бы и упоминание об экологических экспертизах.

Тот же автор продолжил тему в материале «Контрольный замер». Здесь возникшая проблема опять-таки была связана с нарушениями водоохранного режима, только на этот раз – на берегах Петровичского водохранилища.

Начальник Смолевичской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды Сергей Ровдо принял должность в мае 2004 года. И первая же его проверка была вызвана жалобой Н.В. Колия — на незаконное строительство жилых домов и коттеджей. Более всего гражданина беспокоил участок некоего В.М. Воронцова, находящийся в границах водоохранной зоны.

На очередной замер с журналистами «СБ» поехали главный специалист идеологического отдела райисполкома Александр Казьмин и председатель Петровичского сельисполкома Владимир Ситник.

21 марта 2006 года Совет Министров специальным постановлением N 377 утвердил «Положение о порядке установления размеров и границ водоохранных зон и прибрежных полос водных объектов и режимов ведения в них хозяйственной деятельности». Данный документ четко обозначает, во–первых, размер водоохранных зон и прибрежных полос в населенных пунктах. К примеру, для ручья и родника их ширина составляет 50 и 5 метров соответственно, для малой реки — 200 и 10, для водохранилища — 300 и 30 метров. В водоохранной зоне запрещено применение пестицидов, размещение ферм, мойка транспортных средств, строительство промобъектов и даже садоводческих товариществ.

Что касается участка В. Воронцова, то от его границы до воды оказалось ровно 34 метра, что разрешается законом. А вот к автору письма-жалобы, Н. Колию возникли некоторые претензии [13].

Его участок — крайний на деревенской улице. Но не тупик, а разворот, что–то вроде площадки для машин. Отсюда и открывается чудный пейзаж. Так вот, здесь, рядом со своим домом, метрах в 300 от воды Н. Колий и установил некое подобие шлагбаума. Очевидно, чтобы ближе к берегу люди не подъезжали. Говаривали, что иные любители природы вынуждены были испрашивать «санкции» лично у Н. Колия [13].

Итак, жалоба не подтвердилась. А автору жалобы ответили следующее: «…ваше радение за чистоту воды и природы в целом вызывает большое уважение. Но самолично устанавливать для сограждан запреты не вправе даже самый искренний природоохранитель–общественник» [13]. Как гласит старинная русская пословица: «Не рой яму другому…».

Одним из наиболее интересных и актуальных расследований является материал Лилии Хлыстун «Где деньги?», посвященный насущным проблемам агрогородков.

В октябре 2006 г. Минсельхозпрод обратился к Правительству с ходатайством о выделении дополнительных средств на завершение строительных работ в 249 населенных пунктах. В отделе инвестиций и организации строительства министерства сказали, что на каждый агрогородок требуются дополнительно миллионы рублей.

Солидной суммы в 256,4 миллиарда рублей, запланированной Государственной программой возрождения села на 2006 год, не хватило для того, чтобы привести в порядок производственные объекты в этих населенных пунктах, а также приблизить бытовые условия их жителей к городскому уровню комфорта. Расхождение первоначальных планов с результатами их реального воплощения в жизнь в Минсельхозпроде объяснили тем, что в этом году агрогородки создаются на базе хозяйств с менее развитой инфраструктурой, чем в прошлом, что требует дополнительного финансирования. Однако у специалистов Комитета госконтроля, постоянно контролирующих выполнение программы, на сей счет сложилось иное мнение.

«Деньги просят, а четких планов и проектов, на что они будут потрачены, нет, как и не было в самом начале обустройства агрогородков», — сказал начальник управления контроля за производством сельхозпродукции КГК Сергей Федченко [20]. В ходе очередной проверки, проведенной КГК в 12 агрогородках, выяснилась нерадостная картина.

Проблемы общие: формальный подход райисполкомов к разработке генеральных планов и паспортов агрогородков, к определению стоимости объектов, которая рассчитывалась порой без наличия проектно–сметной документации. К примеру, в деревне Мотоль Ивановского района согласно паспорту агрогородка в прошлом году первоначально планировалось обустроить 41 объект. В то же время райисполком утвердил график строительства, реконструкции и капитального ремонта только 12 объектов.

Но, кроме помещений, здесь дополнительно взялись за строительство подъездных дорог. В итоге дефицит средств составил почти 1 миллиард рублей. А всего по проверенным 12 агрогородкам по этой причине для полного их обустройства не хватило почти 13 миллиардов рублей, или более 30 процентов. В итоге объекты сдавались в эксплуатацию незавершенными. На отдельных из них и сейчас все еще ведутся строительные работы, а на часть отсутствует даже проектно–сметная документация (!).

В то же время выявлены факты завышения стоимости строительных работ и производственных затрат на сумму 77,3 миллиона рублей. А 272 миллиона, выделенных на создание агрогородков, были использованы не по целевому назначению. К примеру, бюджетные деньги, предназначенные для выполнения работ в деревне Симоновичи Лельчицкого района, «перекочевали» на обустройство другого населенного пункта — деревни Буйновичи.

«Недостаточный контроль за разработкой проектной документации со стороны республиканских органов управления, областных и районных исполкомов, формализм при разработке региональных программ, расчет местных властей только на поддержку государства привели к тому, что в этом году срывается задание по вводу в эксплуатацию агрогородков», — считает Сергей Федченко [20].

Кстати, еще один нюанс: даже если будет принято решение о выделении дополнительных денег, вряд ли это кардинально изменит ситуацию.

К чему же привело данное расследование? Лилии Хлыстун удалось выяснить, на что были истрачены государственные деньги. Однако расследование лишь обозначило основные проблемы, возникшие в ходе строительства агрогородков, но где гарантия, что подобное не повторится?

Не менее животрепещущая проблема поднималась в публикации Аэлиты Сюльжиной «Земля и доллары»: журналистское расследование спекулятивной проблемы.

Как известно, С 1 января нынешнего года любые сделки купли–продажи земли, предоставленной гражданам для строительства жилья, запрещены. Причем не важно, находится ли она в собственности или передана в пожизненное наследуемое владение. Тем не менее активный торг угодьями продолжается. Убедиться в том несложно, достаточно открыть любую газету с рекламой недвижимости. Дороже всего оцениваются пустыри в Ждановичах, Марьяливо (п. Газовиков) и Раубичах. В розницу по 15 соток их сбывают за 50 — 65 тысяч долларов. Вдвое дешевле Острошицкий Городок, Королев Стан [16]. Но как такое возможно? И в какие лазейки законодательства просачивается коммерческий интерес к вечным ценностям? Разобраться в хитросплетениях рынка «пригородных просторов» попытались корреспонденты «СБ», выступив в роли покупателей.

Представитель агентства подробно рассказал «клиентам» о механизме приобретения участков, а также об их стоимости.

«И много покупателей? Ведь строить дом на чужой земле — дело рискованное?

— Хватает. Сейчас сезон, при желании цоколь можно вывести за месяц–два... К тому же другого способа получить землю просто нет. У сельских исполкомов нет денег, чтобы изъять землю из сельхозоборота, оплатить убытки сельхозпредприятиям, заказать, согласовать, утвердить генплан застройки и провести коммуникации. А это как раз те условия, исполнение которых позволяет выставить пятно застройки на аукцион или отдать нуждающимся в улучшении жилищных условий.

— Вы хотите сказать, что обещанных открытых аукционов не дождемся?

— С момента выхода указа Президента, запрещающего продажу пустых земельных участков, прошло полтора года, а много ли аукционов состоялось? Между тем только в одном Острошицкогородокском сельсовете лежит около 500 заявлений от нуждающихся в улучшении жилищных условий, желающих взять землю и строить дом. А знаете, сколько участков изъято? Два или три на весь Минский район» [16].

Председатель Острошицкогородокского сельсовета Жанна Муравицкая, где действительно около 500 человек стоят в очереди за землей, подтвердила, что ситуация с изъятием участков у недобросовестных застройщиков непростая. Часть владельцев наделов обзавелась справками о пошатнувшемся здоровье и бедственном материальном положении. Это позволяет оттянуть процесс «экспроприации» на несколько лет. Другие успели ходовую недвижимость подарить родственникам или продать. И для новых владельцев начался новый отсчет времени на строительство. Теоретически так можно продержаться несколько лет, а там, глядишь, что–то изменится. Кроме того, по словам председателя Госкомитета по имуществу Георгия Кузнецова, суды принимают сторону собственников земли и выносят решения в их пользу. На сегодняшний день в производстве 18 дел об изъятии участков, расположенных в пригороде Минска. Но гарантии, что все их удастся выставить на торги, почти никакой.

Вот почему затянулась подготовка официальных земельных аукционов. Зато вовсю процветает другая форма торговли: из рук в руки. Рекламные газеты открыто публикуют объявления о продаже пустых участков, агентства недвижимости придумали обходные схемы. Пусть рискованные, но действующие.

Заместитель председателя Госкомимущества Андрей Гаев на провокационный вопрос, почему запрещенная к продаже земля все–таки продается, ответил уклончиво: «Уверен, ни один нотариус не удостоверит сделку купли–продажи земли и перехода права собственности на земельный участок от одного владельца к другому. Но действительно, сейчас появились обходные схемы: строят цоколь, консервируют и продают уже незавершенное строительство. Оформляют доверенности. Рискованно. Я бы не советовал гражданам ввязываться в такие аферы. Насколько они законны и вообще правомерны? Выяснить это — задача правоохранительных органов» [16].

Каковы же итоги? Запрет на продажу пустых земельных участков не остановил спекуляцию. Только законно обставлять сделки стало сложнее и дороже, тем не менее спрос есть. Можно, конечно, ввести еще какой–нибудь запрет, усилить контроль за его исполнением, вот только хватит ли на всех нарушителей контролеров? Ведь рынок, перегретый свободными деньгами, не терпит пустоты [16].

Земля, собственность, жилье… Темы, которые близки любому из нас. Материал Виктора Пономарева «По следам «черного маклера» напрямую связан со столь болезненным квартирным вопросом. Журналист обнаружил целую цепочку довольно странных и загадочных обстоятельств, когда квартиры некоторых минчан переходят в собственность одного и того же человека... Что это - приметы очередного «сравнительно честного способа отъема жилья» или признаки тягчайших уголовных преступлений?

Только в одной минской пятиэтажке ловкачи лишили жилья нескольких человек. Но назвать их мошенниками, оказывается, нельзя! Если в подъезде вашего дома висят объявления «куплю квартиру», то это и есть следы «черного», нелегального, маклера [10].

«Черный маклер» работает в одиночку: забрасывает сеть, расклеивает объявления, а потом сидит и ждет звонков. Поэтому может при заключении одной сделки рассчитывать на тысячи долларов [10]. Как в случае с минчанкой Светланой Шаркевич, обратившейся в редакцию «СБ».

Эту квартиру в 19-м доме по улице Калиновского получал дед Светланы, инвалид и участник войны. Светлана здесь выросла и последнее время жила с родной тетей. Незадолго до своей смерти та вступила в брак. Своему мужу, Э. Зуеву, и племяннице Светлане тетя и завещала жилье - каждому по половине квартиры.

Итак, Светлана осталась в доме с чужим человеком, к тому же беспробудно пившим и продававшим домашние вещи. Вскоре у него обнаружился «покровитель». Светлана называет его цыганом - на том основании, что имел он соответствующую внешность и появлялся в компании цыган. Проблем с выпивкой у Зуева с его появлением не возникало! [10]

А вскоре выясняется, что Зуев... подарил свою половину квартиры этому «покровителю», Петру Павлюченко [10]. Еще через некоторое время Зуев занемог и вскоре умер. Может быть, «опекун» напоследок обеспечил ему райские дни? Нет, бедняга закончил буквально на помойках, где искал объедки, собирал макулатуру и прочий хлам. Зато был стараниями попечителя кремирован, а это считается услугой «привилегированной»...[10]

Павлюченко вступает в свои права. Нет, сам в дом не въезжает - подселяет Светлане... другого алкоголика. Тот по пьянке признается, что свою квартиру уже продал, как он выразился, «цыганскому барону». Что здесь он именно для того, чтобы создать женщине проблемы. Впрочем, своим пьянством и буйством он создал проблемы для многих соседей, те написали коллективную жалобу. Но понимания у своего участкового не нашли.

Светлане пришлось вызвать по 02 милицейский наряд, который обнаружил в комнате, превращенной в «бомжатник», компанию выпивох. Больше сосед здесь не появлялся. Зато Павлюченко подал в милицию заявление, обвинив Светлану в краже дорогой мебели, якобы завезенной им в квартиру... [10]

Ложь, конечно, которая легко опровергается, но... Все будто специально делается для того, чтобы принудить женщину к одному из двух желаемых вариантов. Первый: выкупить комнату у него, Павлюченко. Сначала хотел 7 тысяч долларов, теперь согласен, судя по документам, на 8 миллионов рублей. Второй вариант: Светлана должна продать ему свою комнату, но гораздо дешевле. Хотя доли у каждого равные.

Это не просто уговоры. Светлана уже получила официальное письмо из нотариальной конторы. Вы, мол, имеете первоочередное право на покупку половины квартиры. Но если в течение такого-то времени не воспользуетесь им, комната будет продана. Пока утешает лишь то, что милиция наложила запрет на какие-либо сделки с квартирой. Но Светлана имеет все основания всерьез опасаться Павлюченко [10].

Затем автор статьи описывает несколько ситуаций, подозрительно схожих с ситуацией, в которой оказалась Светлана.

Операция эта называется «развести». Найти одинокого алкоголика, заморочить ему голову и, в лучшем случае, переселить в деревянную развалюху за городом [10]. Самому же завладеть его квартирой или получить навар от перепродажи.

Светлана не раз обращалась к адвокатам, но слышала одно: закон соблюден, ваши права не нарушены!

Не нарушены? Комнаты в квартире смежные. Чтобы попасть в свое жилище, Светлана всякий раз идет через клоповник. Молодую, миловидную женщину фактически опускают до уровня бомжа! Куда ни шло, если бы тот же Павлюченко был бездомным, если бы нуждался в крыше над головой. Но здесь явно небедный человек «прессует» беззащитную женщину с иной целью [10]. И что, ничего нельзя поделать?

«Предусматривает ли закон возможность признания акта дарения жилплощади недействительным?» - спросил автор Юлию Близнюк, ведущего специалиста юридического отдела Первомайского райисполкома [10]. Ответ: да, но к случаю С.Шаркевич эта возможность вряд ли применима. Зуев не был признан недееспособным. Светлана не относится к его прямым наследникам и не может оспаривать дарение.

«Все по закону!» - подтвердил и майор А.Баличев, участковый, которого не раз просила о помощи Светлана [10]. Он хоть сейчас готов привести еще несколько подобных примеров по Гражданскому и Жилищному кодексам.

Затем быль задан вопрос Александру Евтушенко, заместителю начальника отдела охраны правопорядка Первомайского РОВД: «А разве нельзя в подобных случаях инкриминировать «маклеру» уголовно наказуемые деяния?» [10]. В принципе, отвечает, можно говорить о мошенничестве, но его очень трудно доказать. Поясняет, что на сделку с квартирой Светланы Шаркевич арест не наложен и наложен быть не может. Было лишь направлено письмо в БРТИ - с просьбой сделку пока не регистрировать. Временная мера, но спасибо и на том!

Можно поставить вопрос иначе. К новым владельцам квартир, хозяева которых оказались на улице, претензий нет. С маклером или без него, они вступили во владение законно, документы нотариально заверены и зарегистрированы. Но эти же квартиры могли бы достаться остро нуждающимся людям, которые годами стоят на очереди в райисполкомах. Многодетным семьям, потерявшим надежду на муниципальное жилье и не имеющим денег на его покупку. Если только в 19-м доме по улице Калиновского «черные маклеры» «увели» из-под носа государства две квартиры, еще несколько в соседних, то сколько же по всему Минску? Вероятно, тысячи! [10]

Как выяснилось, милиция на законных основаниях может контролировать квартиры алкоголиков. Но лишь тех, кто состоит на учете в наркологическом диспансере. Райисполкомы по представлению РОВД действительно вправе наложить запрет на сделки с «рискованным» жильем. На этот счет имеется решение Минского горсовета N 39 от 19 октября 1999 года. А если человек безнадежно пьет, имеет все шансы закончить плохо, но при этом не состоит на учете в наркодиспансере? Здесь, подтверждает майор Евтушенко, для мошенников остается лазейка. Значит, новые дарения в виде квартир будут «по закону»! [10]

Пономарев привел только доказуемые, проверяемые факты. И все же их недостаточно, чтобы признать действия П.Павлюченко и других «черных маклеров» мошенническими. Судом это не установлено, они действуют по закону. Может быть, не слишком хорошо сформулированы эти законы, если фактически позволяют кому-то вышвыривать людей (тем более слабых, пьющих, несчастных) на улицу?

Вот как трактует понятие «мошенничество» Большая Советская Энциклопедия. «Преступление, заключающееся в завладении... имуществом или в приобретении прав на него путем обмана или злоупотребления доверием».

Не всякое журналистское расследование способно расставить точки над «i». Вот и данная тема явно неподъемна для одной статьи. Известно, что легальные агентства недвижимости пытаются противостоять «черными маклерам», которые порочат репутацию добросовестных риэлтеров. Но здесь вопросы не столько к специалистам по недвижимости, сколько к городским и районным властям, милиции, прокуратуре, юстиции. Ведь в масштабах столицы и всей страны речь идет о мошенничествах в особо, чрезвычайно крупных размерах! Трудно даже допустить, что проблема эта никого, кроме самих обманутых, не беспокоит.

Не меньшее внимание отдел журналистских расследований «СБ» уделяет и острым социальным вопросам. Название статьи «На заработки - в рабство» Алексея Владимирского говорит само за себя. Люди, мечтающие попасть из белорусской глубинки в далекие края на «шабашки», чтобы заработать большие деньги, нередко возвращаются домой голодные, оборванные, без копейки в кармане... А иным уже не суждено вернуться. Они попадают в руки бандитов и становятся бесправными рабами.

Автор решил испытать на себе все прелести работы «гастарбайтером» и позвонил по газетному объявлению, предлагающему поездки на заработки в Сибирь.

По телефону девушка-секретарь объяснила все условия. Оказалось, что услуги трудоустройства - платные. За «место» в Москве необходимо отдать 50 долларов, в Сибири - 200. Правда, в эту сумму входит и проезд к месту работы.

«В любом случае эти затраты себя окупают, - успокоила меня собеседница. - Зарплаты за Уралом по нашим меркам просто огромные. Водитель получает от 500 долларов в месяц. Если повезет, можно и тысячу заработать» [2].

«Если вы решили ехать, то продиктуйте свои данные. В пятницу перезвоните и я вам сообщу точное место и время отправления автобуса. Там же и все необходимые бумаги составим...

Такая засекреченность в работе «кадрового агентства» насторожила. Но я решил более детально разобраться в ситуации» [2].

«Живьем» своих потенциальных «работодателей» автору удалось увидеть только минут за тридцать до отправления автобуса.

Возле автобуса уже толпились полтора десятка таких же соискателей доходной работы. Мужики курили, знакомились, разговаривали. Большинство из них приехали из райцентров. Заработать в глубинке сегодня проблематично, вот и решили попытать счастья в далекой стороне. Деньги на поездку - двести долларов - многие одолжили у знакомых или родственников.

«Для белорусов обычные северные зарплаты - просто класс! - успокоил сопровождающий. - Я туда людей возил, так некоторые хорошо устраиваются и потом на несколько лет остаются. Даже семьи вызывают. Поднакопят тысяч 30 - 40, и домой возвращаются. Покупают здесь машины, квартиры и горя не знают...» [2].

Уже в автобусе все заполнили договоры и заявления о трудоустройстве на имя директора некоей смоленской фирмы ЗАО «Промстройинвест». У некоторых, естественно, возникли вопросы: что это за компания и каковы гарантии?

«Все будет в порядке! - отрезал белорусский «директор». - Не первый год работаем. А документы оформляем через российские компании. Чтобы с налогами проблем не было» [2].

На площади Якуба Коласа, где ждала еще одна группа отъезжающих, автор покинул автобус. Ехать в Россию смысла не было. Что произойдет с его попутчиками дальше, он уже догадывался...

Свою поездку на заработки в Россию подробно описал в своем письме в редакцию читатель «СБ», гомельчанин Александр Бураков.

В Москве всю группу привезли в какое-то полуподвальное помещение. Там быстро зачитали заявки российских работодателей. Тут же произошел и окончательный расчет: с белорусских рабочих собрали по 175 долларов, разбили на группы по 10 - 15 человек и на поездах отправили в «богатые» нефтяные города: Сургут, Нижневартовск, Уренгой. До этого момента все выглядело солидно и ничто не предвещало беды. В Москве Александр и 9 его попутчиков получили командировочные удостоверения с печатями некоей опять же смоленской фирмы ЗАО «Югинвест». В этих документах был указан точный адрес их будущего работодателя - сургутской компании ЗАО «Гольфстрим-А». Однако оказалось, что по улице Мелика-Каримова, 66 офиса такой фирмы никогда не было - там долгие годы располагается бар и бильярдная...

Так белорусы оказались в чужом сибирском городе без работы, без крыши над головой и без копейки в кармане. Ехали-то сюда зарабатывать, поэтому денег на обратную дорогу с собой никто не брал.

Александр сполна испил эту чашу унижения - месяц пробыл в шкуре бесправного раба [2]. Правда, ему повезло - за это время он смог накопить денег на билет до Беларуси и вернулся домой. Большинство его товарищей еще остались в Сургуте...

Увы, нелегальный экспорт рабочей силы в Россию стал прибыльным бизнесом. Это легко подсчитать. Проезд автобусом до Москвы, даже на коммерческом рейсе, стоит 20 - 25 долларов. Плацкарт из Москвы в северные города обойдется еще долларов в 30 - 50. А с белорусских клиентов мошенники за те же услуги берут 200 долларов. Чистый доход с человека - 125 – 150 долларов, с автобуса - 3 - 4 тысячи. Еженедельно мошенники вербуют 30 - 40 рабочих, прельщенных высокими заработками.

Коммерсанты, к которым попал в автобус автор материала, известны правоохранительным органам давно. Разными махинациями «директор на джипе» занимается уже не первый год [2]. По оперативной информации, был замечен в связях с «черными маклерами» (о которых речь шла выше). Но основная его специализация – «трудоустройство» в России. «Работает давно, изучил все ходы-выходы, «трудится» через различные фирмы - постоянно меняет «юридический облик» [2]. В прошлом году против него возбуждалось уголовное дело по факту мошенничества. Однако, подержав «директора» несколько месяцев в следственном изоляторе, его отпустили: довести дело до суда так и не удалось...

Тем не менее небольшое журналистское расследование заинтересовало оперативные органы милиции. Возможно, после детальных и тщательных проверок мошенников все-таки удастся привлечь к ответственности. Так или иначе, материал послужил прекрасным поводом к размышлению для тех, кто подумывал отправиться на заработки в Россию.

Леон Яхновец, директор департамента по миграции Министерства труда и социальной защиты прокомментировал ситуацию так: «Согласно ряду двусторонних договоров между Беларусью и Россией, наши граждане имеют равные права при трудоустройстве. Каждый белорус может выехать в Российскую Федерацию, зарегистрироваться и найти себе работу. Также российские компании могут приглашать наших граждан на свои вакансии. Но объявления об этом имеют право публиковать только в российских средствах массовой информации. Чтобы разместить такую рекламу в белорусских изданиях, российские работодатели обязаны обратиться в наше Министерство труда и социальной защиты, предъявить свидетельство о регистрации, все необходимые лицензии, примерный трудовой договор, который планируют заключать с нашими гражданами. Только после этой процедуры они могут получить необходимое разрешение для размещения рекламы в белорусских СМИ. Этот документ, заверенный подлинными печатями и подписями, они обязаны предъявлять в редакциях газет, на телевидении. Если впоследствии при трудоустройстве возникнут конфликтные ситуации, то белорусы могут обращаться в российские правоохранительные органы» [2].

Несколько другие правила предъявляются к посредникам, так называемым кадровым агентствам, которые ищут работников для российских компаний. По закону услуги по трудоустройству в России может оказывать только компания, зарегистрированная в Беларуси. Эта деятельность не входит в список лицензируемых, но фирмы должны проходить все необходимые согласования в Министерстве труда и социальной защиты. В любом случае компания-посредник обязана заключать договор об оказании услуг по трудоустройству с клиентами в Беларуси в офисе, а не в автобусе, тут же производить расчет, а также знакомить людей с примерными трудовыми договорами российских компаний, которые они тут представляют. Этот договор с кадровым агентством - гарантия против мошенничества. В случае обмана, граждане могут подать иск уже в белорусский суд против фирмы-посредника с требованием возмещения морального и материального ущерба.

К сожалению, немногие наши граждане знакомы с этими правилами трудоустройства за границей и попадаются в сети сомнительных фирм, становятся жертвами обмана.

Не обходит стороной отдел журналистских расследований и тему экологии. Это материалы В Самойлова «Лесное железо» об автомобильной свалке в лесном массиве, Т. Гринкевич «Дело пахнет керосином» о керосиновом пятне в Барановичах, «потенциально грозящее экологическим бедствием» [4] и мн. др.

Расследование исторических тайн – также один из предметов расследований «СБ». Сергею Крапивину, автору статей «Тот бой отзывается эхом...» и «Про бой у Денисковичей» удалось восстановить подробности одного «сложнотрагического эпизода истории партизанского движения Беларуси — попытку штурма силами трех бригад вражеского гарнизона в деревне Денисковичи Ганцевичского района на Брестчине» [7].

К сожалению, не обнаружено было в «СБ» расследований, посвященных коррупции. Все материалы по данной тематике написаны на основании сведений, полученных от сотрудников прокуратуры, судов, УБОПиК.

В целом следует сказать, что жанр журналистских расследований представлен в «СБ» на высокопрофессиональном уровне. Каждая затрагиваемая журналистами тема актуальна, о чем свидетельствуют бурные читательские отклики на каждую публикацию. Немаловажно и то, что редакция газеты не оставляет без внимания письма читателей, которые просят газету о помощи. Проблемы, затрагиваемые в письмах, неоднократно становились поводом для проведения новых расследований.


2.2. Расследования в газете «Рэспубліка»


Газета «Рэспубліка» выходит с осени 1991 года. Учредитель - Совет министров Республики Беларусь. В момент создания независимого белорусского государства ощущалась нехватка средств информационного обеспечения государственной политики. Создание газеты «Рэспубліка» было одним из способов преодоления информационного дефицита.

Учредитель газеты - Совет министров Республики Беларусь. «Рэспубліка» является частью информационной инфраструктуры исполнительной власти. В обязанности издания входит освещение работы Правительства и Президента, публикация официальной информации и нормативно-правовых актов.

Главный редактор газеты – Анатолий Лемешонок.

Согласно данным опроса, упомянутого в п. 2.1., «Рэспубліка» занимает второе место в рейтинге популярности и доверия у белорусской аудитории.

Газета «Рэспубліка» сегодня – одно из самых популярных ежедневных общественно-политических изданий. «Рэспубліка» комфортно чувствует себя в информационном пространстве Беларуси среди таких старожилов, как «Звязда» и «Беларусь сегодня». Она имеет пусть не значительный, но постоянный рост тиража. В ближайшие пять лет газета намерена укрепить свои позиции еще более.

Как и в «СБ», в газете «Рэспубліка» существует отдел журналистских расследований и криминальной хроники. Возможно, этим обуславливается то, что большинство журналистских расследований в газете носит криминальный характер.

Материал Леонида Юнчика «Карьеры - убийцы» раскрывает обстоятельства гибели людей в заброшенных или разрабатываемых карьерах, образовавшихся при добыче песка или гравия. Чаще всего жертвами карьеров становятся дети и подростки, которые нередко устраивают там игры и забавы.

Два таких трагических случая произошли в Ивацевичском и Барановичском районах. Четырнадцатилетний Дима Мохард, проживавший в деревне Гривда Ивацевичского района, апрельским воскресным днем ушел из дома и не вернулся. Его родные обратились с заявлением в милицию. Но вскоре сами нашли Диму. В карьере, который находился на расстоянии около километра от деревни. Диме захотелось на территории карьера вырыть то ли землянку, то ли нору. Земельные работы закончилось трагедией: мальчика засыпало песком.

Прокуратура Ивацевичского района, изучив обстоятельства смерти Д. Мохарда, отказала в возбуждении уголовного дела. Подросток, как это ни прискорбно звучит, сам копал себе могилу…[22]

Схожее ЧП произошло в соседнем районе. У Инны Федорчук, которая обратилась за помощью в редакцию газеты, свое несчастье. Ее семилетний сын Иван погиб 20 мая 2002 года в деревне Переносино, где у Федорчуков есть земельный участок.

Иван шел из дома мимо карьера, расположенного в 15 метрах от гаражного кооператива, к своей бабушке. В центральной части карьера осыпался сверху песок. Высота откосов карьера в этом месте достигала 8 метров. Люди, которые откопали тело бездыханного мальчика, попытались оказать ему первую медицинскую помощь сами, затем вызвали врача. Но все усилия были тщетными, Ваню спасти не удалось [22].

Инна Федорчук обратилась в редакцию с просьбой провести журналистское расследование и проанализировать, почему стала возможной эта кошмарная история. Куда только ни обращалась она в последнее время, чтобы по факту смерти ее сына было возбуждено уголовное дело! [22] И всякий раз после соответствующей проверки прокуратура Барановичского района принимала решение об отказе. Тем не менее настойчивая Инна Петровна добилась желаемого результата.

После вмешательства Прокуратуры Республики Беларусь уголовное дело все-таки было возбуждено. Предварительное расследование прекращалось, затем снова возобновлялось. И вот недавно родился итоговый документ, с которым согласилась прокуратура Брестской области. В ходе долгого выяснения обстоятельств, послуживших причиной гибели мальчика, обнаружилось следующее: птицефабрика «Дружба» в первом полугодии 2002 года намеревалась провести следующие работы, связанные с использованием песка: в апреле — устройство дорожки к мастерским и пешеходной дорожки у домов №№ 14 и 15 в поселке Жемчужный. Для подсыпки данных дорожек использовалась гравийно-песчаная смесь из карьера, ставшего убийцей Опрос свидетелей и людей, имеющих непосредственное отношение к проекту, показал, что в процессе добычи и транспортировки этой смеси были нарушены правила землепользования должностными лицами и трактористом-машинистом Петровским А.А., а на самом предприятии отсутствовала инструкция по охране труда при выполнении карьерных работ. После окончания работ, кстати, руководители предприятия обязаны были произвести рекультивацию земель, а не оставлять без внимания карьер, который находился в жилой зоне и представлял опасность для населения.

В итоге районная прокуратура установила факт самовольной добычи ГПС из карьера, расположенного в Жемчужном, именно птицефабрикой «Дружба». Виновные понесли заслуженное наказание. Трагедия не должна повториться! [22]

В настоящую «трилогию» превратилась статья вышеупомянутого автора «Наезд» о ДТП, случившемся на остановочном пункте Мясота, недалеко от деревни Красное Молодечненского района.

В один из последних дней осени 2000 года Анатолий Туремский вместе со своей гражданской женой Галиной Бобрик вышли из электрички и направились в сторону деревни Красное, где находится дом Анатолия Сергеевича. Когда шли по дороге, на них совершила наезд автомашина «фиат-уно».

В результате дорожно-транспортного происшествия А. Туремскому были причинены телесные повреждения в виде открытого перелома правой плечевой кости, открытого перелома обеих костей правой голени, ран мягких тканей головы и правого бедра, которые относятся к категории тяжких телесных повреждений по признаку опасности для жизни. Г. Бобрик так же, как и ее спутник, попала в больницу. С открытым переломом обеих костей правой голени, закрытым переломом правой лобковой кости и раны правой ушной раковины. Они относятся также к категории тяжких телесных повреждений.

Долго и с разного рода проблемами поправляли свое здоровье Туремский и Бобрик. Анатолий Сергеевич получил в результате вторую группу инвалидности, два раза в год госпитализируется, чтобы минимизировать последствия автонаезда на него, пешехода. Третью группу инвалидности получила Галина Николаевна. Но было еще одно обстоятельство, которое тревожило пострадавших: неоправданно долго длилось расследование дорожного инцидента. Поэтому А. Туремский обратился за помощью и содействием в «Рэспубліку» [23].

Леонид Юнчик провел журналистское расследование, которое под заголовком «Наезд» 12 ноября 2003 года опубликовано в газете. Меры реагирования на статью оказались довольно жесткими: ряд сотрудников милиции, причастных к расследованию этого уголовного дела и осуществлению контроля за ходом расследования, получили взыскания. Об этом повествует публикация «Наезд обернулся выговорами».

Четыре раза по данному уголовному делу выносились постановления о его прекращении в связи с отсутствием состава преступления. И вот дело передали старшему следователю по ОВД следственного управления предварительного расследования УВД Миноблисполкома капитану милиции А. Подлесному. Он ответственно отнесся к его расследованию. Следственный эксперимент на видимость проводил в условиях, близких к тем, что были в момент совершения ДТП [23]. При этом использовалась машина марки «фиат» – такая же совершила наезд. Следственный эксперимент подтвердил: водитель имел техническую возможность предотвратить наезд.

Следователь пришел к выводу: нарушение водителем В. Сапачом требований п. 11.1 Правил дорожного движения (в редакции 1996 года) находится в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, причиненными А. Туремскому и Г. Бобрик в виде тяжких телесных повреждений. А. Подлесный вынес пятое постановление по одному и тому же уголовному делу. На сей раз это было постановление о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд. Заместитель прокурора Минской области В. Компанец недавно уведомил заинтересованные стороны, что уголовное дело по обвинению В. Сапача направлено для рассмотрения в суд Молодечненского района и г. Молодечно. В ближайшее время оно должно быть рассмотрено, и в этой истории, длящейся уже более пяти лет, будет окончательно поставлена точка, а пострадавшие от наезда получат соответствующую компенсацию причиненного им морального вреда и иных издержек [23].

Совсем иной теме посвящен материал Михаила Кучко «Дамба преткновения».

К интересному финалу автора привело журналистское расследование в Мозыре: большая часть жителей здешней деревни Жаховичи протестуют против того, чему другие на их месте… только радовались бы.

В Жаховичах поводом для конфликта послужило строительство дамбы, защищающей деревенские подворья от довольно регулярных и опустошительных припятских паводков.

Очень неординарная ситуация. Чтобы окончательно в ней разобраться, нельзя не выслушать мнения сторон, ставших вдруг противоборствующими.

Точку зрения одной стороны излагают заместитель председателя Мозырского райисполкома по строительству Валентин Бегляк, заместитель начальника землеустроительной и геодезической службы района Виктор Казыкалевич, Григорий Лужков, начальник ПМК-27 РУП «Калинковичиводстрой», которая получила подряд на строительство.

Скачать курсовую



Если у вас появилось непреодолимое желание пожертвовать средства на развитие сайта или отблагодарить владельца за бесценный материал :), можете перевести любую сумму на кошелек R200818721914 или Z890150328460.

Яндекс.Метрика
© studlight 2011-2014